В одной из наших статей мы рассказывали о монументальном искусстве Брянска – фресках и мозаиках, спрятанных на улочках нашего города. Сегодня расскажем о человеке, который их создавал.

Сергей Клещиков – художник-монументалист, экс-член Союза художников России и один из немногих авторов, чье творчество делает Брянск уникальным и живым.

Его работы украшают фасад бывшего кинотеатра «Комсомольский», спортивный зал «Брянского базового медицинского колледжа», здание бассейна ДОСААФ. Витражи в мемориальном комплексе «Хацунь» и Брянской библиотеке имени Ф. И. Тютчева, панно «Спас нерукотворный» на Преображенском храме в Бежицком районе и многое другое появились в Брянске и Брянской области благодаря ему.

Я окончил Санкт-Петербургскую государственную художественно-промышленную академию им. А. Л. Штиглица. Я туда стремился и, чтобы поступить, отучился четыре года в Одесском художественном училище им. Грекова. Оно считалось самым лучшим художественным училищем в Советском Союзе и дало мне должную подготовку.

Монументальное отделение негласно называлось там «пятый этаж» (не только из-за расположения, но и из-за сложности обучения). Поступить было тяжело, и подготовка была наивысшая. Принимали чуть ли не «самых-самых». И не всегда даже «самые-самые» могли поступить, потому что момент волнения иногда не позволял спокойно отработать рисунок, живопись и композицию.

Так что, как монументалист, я учился в лучшей школе Советского Союза. Мозаика, витражи и рельефы для меня – это моя профессия. Я люблю архитектуру и с огромным уважением отношусь к ней.

Монументальное искусство – не только инструмент для украшения города. Это отражение эпохи, облик времени. Расцвет советской мозаики пришелся на 1960–70-е годы прошлого века. Тогда на фасадах Брянских домов начали появляться первые мозаичные панно.

Моя первая работа как художника-монументалиста – это витраж, созданный для здания народного театра в Новозыбкове. Я первый раз делал витраж своими руками. Он был метра четыре в высоту, в проеме между лестничных маршей, в красивом старом здании. Очень надеюсь, что сохранился до сих пор. Там же разработал росписи и проект рельефа для Дома Книги. Но не все задуманное, по разным причинам, удалось реализовать.

Одна из самых любимых работ – мозаика на фасаде Брянского медицинского колледжа. Несмотря на то, что мозаика самый свободный декоративно-прикладной жанр, она неразрывно связанна с функцией здания, на котором размещена. Но мне хотелось сделать все иначе, без привязки. Сюжет виделся мне более отвлеченным. Я придумал тему пасторали и сделал эскиз в сказочных мотивах. Когда пришёл к директору колледжа утверждать эскиз, в кабинете собрался чуть ли не весь педагогический состав. Директор спрашивал мнение сотрудников о моём проекте. Все сидели молча. И одна искренняя женщина вдруг сказала: «Ничего не понятно, но зато как красиво! Я бы у себя над кроватью повесила». Было приятно и честно.

Сейчас мозаика, как и монументальное искусство в целом, становится большой редкостью. Все меньше остается мастеров, способных передать свои знания, нет преемственности. Нынешнее поколение живет быстрым результатом. Это может дать подъем в начале, но не приведет тебя никуда в конце. Процесс изучения мозаичного искусства долгий и непростой, наверное поэтому мало кто выбирает этот путь. Искусство мельчает.

К брянским художникам-монументалистам все реже обращаются за помощью и советом в вопросах эстетики оформления зданий. Реставрацию ответственных объектов, например, мозаики на Кургане Бессмертия, проводят непрофессионально и поверхностно, разрушая, а не сохраняя уникальные объекты нашего города. Что это, уничтожение брянского искусства или невнимание к нему?

К сожалению, понимание ценности часто приходит через утрату. Мозаика – про стойкость. Этот материал, который способен противостоять времени разрушается из-за неумения сохранять и ценить: ее разбирают, закрашивают, уничтожают и прячут за рекламными баннерами. Все это – против искусства.